Из заявленных участников были почти все руководители Банка России кроме Игнатьева.
В числе участников встречи были очень известные лица – Меликьян Г.Г., Голубев С.А., Гуденко Л.И., Сафронов В.А., Ищенко Е.И. От Госдумы присутствовал Медведев П.
Начал встречу коротким докладом Президент АРБ Тосунян Г.А.
Гарегин Ашотович отметил, что такие встречи имеют смысл, так как дают возможность обменяться мнениями, услышать руководителям ЦБ голос банков. Задача всех участников без наездов и обид услышать собеседника, вникнуть в вопрос, смотреть. Главное – умение с фактами убеждать коллег.
Пример – вопрос о ставке рефинансирования, который показал, что Банк России умеет слушать аргументы.
В своем выступлении Меликьян остановился на обзоре ситуации.
Он считает, что острая фаза кризиса прошла. Это основывается на данных. У нас в стране проблемы начались в августе прошлого года. Причин для кризиса у нас в общем-то и не было, но мы живем в открытом мире. Аура была плохая. А сколько времени сейчас мы предупреждали банки о возможных проблемах с депозитами.А ведь эта проблема может стать более плохой, чем проблема с плохими активами.
Кризис ударил по двум каналам.
Первое – отток капитала. Второе – ухудшение заимствований за рубежом.
Общий объем заимствований был на уровне 500 млрд. долл. США, из них 300 млрд. долг предприятий и организаций и 200 млрд. долг банковского сектора.
У наших организаций возникли проблемы в связи с ухудшением финансового состояния заемщиков. Что касается второй волны кризиса, то она уже идет, только в вялом виде, и мы из нее уже выходим.
Растут остатки по счетам предприятий и организаций, они уже обогнали вклады, но так не во всех банках. Происходит маленькое снижение ставок кредитования, но маленькое.
Еще недавно ставка привлечения была 22% - ставка запредельная, её невозможно отбить.
Привлечение вообще сейчас по высоким ставкам дорогих средств – это считай уже банкрот.
Что беспокоит, так это то, что не восстанавливается кредитование, почти не растет.
Но есть и позитивный элемент – банки уходят из кредитования в облигации. Там происходит большой прирост. Так, за сентябрь прирост был 7 %.
Это удобно для вас с точки зрения ликвидности, понимаю. Банкиры говорят, что сейчас трудно планировать на перспективу в несколько месяцев. Продать кредитные требования очень тяжело, а с облигациями работать проще. Но мы понимаем, что облигации – это всё-таки для крупных предприятий.
Но и мелкий и средний бизнес потихоньку начинает кредитоваться. И это заслуга не чья-либо, а самих банков.
Но и крупный бизнес заинтересован в облигациях, потому что и деньги длиннее и ставки ниже.
По вопросу плохих активов.
Проценты по кредитам можно и не получить. Тогда общая доходность кредитования снижается. Это приводит к оттоку со стороны возможных инвесторов. Кроме того, маленькая доходность – проблема при наращивании капитала банка.
В банковском сообществе обсуждается вопрос об Агентстве по плохим активам. Мы эту идею не поддерживанием. Исходя из той информации, которая у нас есть, предлагается передавать активы по балансовой, а не рыночной цене. Также предлагается государственное участие в Агентстве.
Ну, мы итак выкупаем активы при санировании, но точечно.
Почему не поддерживаем, потому что не понимаем, почему государство должно выкупать плохие активы по балансовой цене. Такой путь ведет к расхолаживанию банков. «Делаем что хотим, а потом – выкупайте». Ну и это коррупционный вопрос.
Мы считаем, что лучше не выкупать активы, а помогать в наращивании капитала.
И за рубежом никто не осуществлял массовый выкуп активов.
И активы разные. Ценные бумаги на западе это ценные бумаги и их производные, которые упали в цене, упала в цене и недвижимость. Но они есть.
Как сказал Меликьян, зачастую это кредиты, которые выдавались собственнику с использованием схем и перекредитования. У бизнеса возникли проблемы – возникли проблемы и у банка.
С проблемами сейчас строительство, торговля и проблема со схемами.
Они нарушали требования Банка России, кредитовали технические компании. Ну и почему мы теперь должны что-то выкупать?
Ну бывает, конечно проблема и с положением предприятий.
И всё же, банкам надо помогать через содействие в увеличении капитала, - сказал он.
Банк России сейчас снижает ставки. Примерно 12 месяцев назад инфляция была на уровне 15%, а сейчас она меньше 10%. Банк России будет проводить свою политику, исходя из состояния экономики, в т.ч. в финансовом секторе.Надо добиваться снижения инфляции.
Ставки, по которым готовы сейчас кредитовать банки, для промышленности неподъемны. Но и банки понять можно. При инфляции – это потеря денег. Вот Банк России и старается инфляцию снижать.
Ставки для предприятий в 12-14% годовых для предприятий неподъемны, у них нет такой доходности. Ну, только или очень уж удачный проект или безразличие к тому, как возвращать.
Вот банки привлекают по 18% и мы будем принимать к ним меры. Ведь это значит, что кредиты примерно под 22%. Это просто невозможно.
Про стресс-тестирование. Мы, сказал Меликьян, проводим их не первый год. Изначально с помощью Мирового банка. Сейчас стресс-тестирование проходит каждый месяц, а некоторые отдельные расчеты и на внутримесячные даты, закладывая падение цен на нефть.
Тесты делаются и по системе в целом и по каждому банку.
Будем ли мы силой заставлять банки делать стресс-тестирование? Нет, но с некоторыми банками мы работаем.
На следующий год дадим рекомендации по стресс-тестированию и предложим банкам посчитать, но все это добровольно, уточнил он.
Выступление Алексея Юрьевича Симановского было на редкость коротким.
У нас несколько вопросов, сказал он – о перспективах надзора, о нормативах, резервах и даже о Базеле-2.
Перспективы таковы. Мы уже научены и мы будем вынуждены искать, как сделать оценки более консервативными. Это будет касаться требований к капиталу и РВПС.
Если банки не проводят агрессивную политику, то они должны давать при консерватизме адекватные оценки.
Регулирование дает не больше 20-30% успеха жизни. Любое регулирование научились обходить и, формально, все бывает красиво и консервативно. А потом выясняется, что это был обман.
Если регулирование на содержательном уровне, а не на формальном, только тогда достигается цель.
Выступаю за повышение ответственности тех, кто принимает бизнес-решение и отражение в учете и отчетности. Это и про концентрацию рисков и про риски вложений. Надо отвечать. Как в шахматах – «тронул-ходи».
Если ответственность поставить перед консерватизмом, то все будет правильно.
Еще один риск – валютный риск. Есть кое-кто, кто балуется с валютными рисками. Думаем, как с этим бороться. Раздельные требование невозможны, а если их ужесточать, то недобросовестный уйдет, а добросовестному достанется.
Руководитель юридического департамента Сергей Александрович Голубев коротко остановился в выступлении на уже принятых во время кризиса документах и на некоторых законопроектах.
Так, практически принят закон о разрешении Банку России ограничивать ставки до 01.11.2010 г.
Против каких законопроектов возражает ЦБ. Против законопроекта о ежемесячном опубликовании перечня банков в системе АСВ более 6 месяцев нарушающих один и тот же норматив.
Так же не поддерживается и законопроект об увеличении выплат в рамках АСВ суммы до 1,5 млн. руб.
Есть вопросы и по законопроекту о страховании средств индивидуальных предпринимателей, нотариусов и адвокатов. Надо тут понять, что у нотариуса есть как свои средства, так и средства, полученные в депозит от юридических лиц.
Начальник ГИКО Сафронов В.А. остановился на некоторых вопросах, возникающих при проверках.
Основными являются оценка ссудной задолженности и ценных бумаг, а также достоверность отчетности и связанность заемщиков.
Главная инспекция рекомендовала главкам при проверках запрашивать информацию по заемщикам у налоговых органов, а по участникам ВЭД у таможенных органов.
Оправдывает себя и институт координаторов проверок. Выявляются схемы, используемые банками.
Особое внимание сейчас уделяется операциям с паями ПИФ и бумагами иностранных организаций.
Надо отметить, сказал он, что уровень рисков, как правило, выше, чем показывается в отчетности.
Выявляют и операции с зеркальными векселями, но количество таких операций сокращается.
При оценке ресурсной базы Банк России смотрит на выпущенные векселя и облигации, чтобы понять кто их конечный приобретатель. Есть данные о нерыночных размещениях.
Теперь о собственных векселях как об обеспечении. Есть факты, когда векселя приобретались в конечном счете за счет средств банка. С этим ЦБ борется.
Ну и последний вопрос – это контроль за приобретением акций и паев банка в связи с требованием повышения капитала банка, чтобы капитал не наполнялся ненадлежащими источниками.
Все перечисленные направления являются далеко не полным списком.
За столом Сафронов В.А. и Симановский А.Ю. (фото Parfenov.ru)
Вопросы докладчикам.
-Будет ли продлено действие указания 2156-У?
Симановский-Мы может быть мы и продлим, но не по всему спектру ссуд. Пока этот вопрос в стадии решения.
-Когда планируется к выпуску документ об электронном архиве?
Гуденко – Вопрос сейчас разрабатывается. В какой форме будет этот документ – рекомендации или лоложение – пока не знаем.
-Банкам трудно получить деньги, в том числе по схеме ВЭБ.
Меликьян – Схема хорошая. Почему сейчас ограничено выделение – потому что денег нет. ИЭБ уведомил, что прекращает, потому что у него на это нет ресурсов.
Но еще есть путь через выкуп акций за ОФЗ.
-Мы кредитуем застройщика под контракты с Минобороной на покупку квартир. Можем ли мы под эти договора иметь обеспечение?
Симановский – Пока решения нет. Вы считаете это обеспечение второй категории? Или вы по вопросу рефинансирования?
-Рефинансирования.
- Это тогда к монетарному блоку.
- Ну вы пожалуйста вопрос рассмотрите.
- Уже начали смотреть.
Тосунян. У нас много вопросов к монетарному блоку.
Меликьян. – Нам нужны институты развития. ИЭБ пока трансформировался в институт оказания помощи. Но это временно.
Но представьте. Ведь ставка по депозитам в 17-18 % годовых это индикатор, что у банка не всё в порядке.
-Планируется ли ввести обязательные нормативы по пассивам (Н8) ?
Симановский – Меня как всегда пресса неправильно поняла. Я говорил, что проблемы есть и некоторые эксперты об этом говорят. А написали, что ЦБ об этом думает. Мы не рассматривали вопрос о 8 нормативе, но проблемы действительно есть.
Я лично, а не ЦБ думаю, (Гарегин Ашотович думаю я редко и только по выходным дням) о риске концентрации по кредитам, по пассивам.
Меликьян-Мы думаем и о коэффициенте к нормативу 1.
И еще просьба от ФНС. У них проблема. Речь идет о перерегистрации ООО. Закон написан неудачно, но написано, что перерегистрация ООО до 1.10.10. ФНС и Минэкономразвития на своих сайтах говорят, что перерегистрироваться можно и позже.
Банки разослали письма в ООО о прекращении обслуживания. ФНС просит проявить лояльность и обслуживать ООО и после 01.01.10 г.
